Wednesday, July 11, 2012
Sunday, July 1, 2012
Friday, June 22, 2012
ОПРА УИНФРИ И РУССКАЯ ЛИЕРАТУРА В АМЕРИКЕ
Наташа Шарымова
Итоги BOOKEXPO 2012
Участие России в качестве почетного гостя в BookExpoAmerica 2012, которая проводится в Нью-Йорке с 1947 года, рассматривалось российской стороной, как один из самых амбициозных и многообещающих проектов этой выставки. Место для высоких притязаний самое подходящее: на эту ярмарку со всего мира ежегодно приезжают писатели, агенты, издатели, редакторы, переводчики, литераторы, художники, библиотекари, продавцы книг, продюсеры и т.д. За годы своего существования BookExpo стала платформой для обмена информацией и общения профессионалов, для разговоров о тенденциях на мировом книжном рынке: сейчас уделяется большое снимание электронным изданиям и медийным средствам.
Россия на BEA-2012 предложила более 40 мероприятий Read Russia, которые финансировались российским Федеральным агентством по печати и массовым коммуникациям и партнерскими организациями США и России. Многие СМИ цитируют слова Стива Росато, директора BookExpoAmerica, о том, Read Russia стала самой крупной и яркой презентацией иностранного участника за все годы существования ярмарки.
Программа Read Russia была насыщена интересными и разнообразными выступлениями, форумами, конференциями, и круглыми столами, часть которых проходила на российском стенде № 2424.
Что же конкретно происходило?
Вдова Александра Солженицына представила слайды архива писателя, который начали собирать спустя два года после смерти. В основе - семейный архив Солженицыных, рукописи, дневники, фотографии, личные вещи, переписка. Наталья Солженицына также продемонстрировала, как создавался "Архипелаг Гулаг": Солженицын пользовался каталогом из 185 конвертов разного цвета с разными датами и именами, в которых сортировал материалы для книги.
Круглый стол «Обзор российского книжного и издательского рынка» привлек аудиторию, состоящую, в основном, из отечественных специалистов: в числе участников: замглава Роспечати Владимир Григорьев и известный литературный агент Эндрю Нюрнберг.
Прошла интереснейшая дискуссия «Россия в поисках себя». Писатель, журналист и филолог Захар Прилепин представил первый английский перевод романа "Грех". Знаменитый российский писатель и драматург, главный редактор «Литературной газеты» Юрий Поляков, сетовал на то, что, несмотря на огромный успех в России его романов «Сто дней до приказа», «Гипсовый трубач» , ни один из них не переведен на английский. Писатель и журналист Дмитрий Быков вступил в неявный спор с писательницей Ольгой Славниковой, считающей, что в России сложилась революционная ситуация. Быков же полагает, что для революционного переворота в стране нет условий.
Прошла программа «Что такое русский писатель»?, в которой участвовали Данилов, Басинский, Садулаев. И программа «В поисках героя нашего времени» с Маргаритой Хемлиной.
Энн Шелберг, глава Фонда литературного наследия Иосифа Бродского, рассказала о публикациях поэта на английском и русском языках в Америке и Росиии. Она же представляла на заключительном поэтическом вечере Полину Барскову, Дмитрия Быкова, Евгения Осташевского и Алексея Цветкова.
Одиозный батюшка Кураев прочел свой интереснейший разбор «Мастера и Маргариты» Булгакова с точки зрения традиционного православия и христианской теологии.
По большей части публика, собиравшаяся здесь, была русскоязычной. Плюс - словисты. На сегодняшний день большинство американских читателей просто не замечают современной русской литературы, больше интересуются ситуацией на Ближнем Востоке или в Китае, чем тем, что происходит в России.
Факты таковы: переводная литература составляет три процента от всего объема издающихся в Америке книг. Поэтому понятно, что широкого резонанса российский литературный десант в прессе не получил. Были все же публикации в «The New York Times» и «Daily News», но для достижения амбициозных целей надо, чтобы о российских литераторах заговорили по телевидению.
Помните, когда Опра Уинфри рассказала в своей передаче о новом переводе «Анны Карениной», как подскочили продаже?!
Так что, господа чиновники Департамента печати и литераторы, ищите на будущий год свою Опру.
"Репортер".New York
Friday, June 8, 2012
Garden Mone. N.Sharymova
ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЕ ВИБРАЦИИ
Выставка Mone's Garden в New York Botanical Garden
Ботанические сады Нью-Йорка - предмет особой гордости. Не скажу, какой вклад они вносят в науку ботанику, но для простого, любопытного обывателя, вроде меня, - эти сады: в Бронксе, Квинсе и Бруклине, - постоянный источник соблазна.
Каждый год, весной, я обязательно отправляюсь смотреть на цветущую сакуру, летом любуюсь буйством однолетников, многолетников и кустарников, а осенью - наслаждаюсь дарами природы, особенно мил моему сердцу праздник «HotChiliPepper» - некоторые любят по-горячее. И я в том числе.
Мек ясно, в этих государственный и научных учреждениях работают творческие люди, по крайней мере в той части, которая отвечает за развлечения, а, значит, и окупаемость всего хозяйства. В этом году профессионалы из Ботанического сада Бронкса превзошли самих себя: они воссоздали на своей территории уникальный сад – копию сала на севере Франции в Живерни, принадлежавший импрессионисту Клоду Моне. Сад, который приобрел мировую известность, благодаря этому художнику, писавшему полотна с натуры и днем, и ночью. Вернее, вечерами.
Не все любители живописи, посещая Францию, наносят визит владениям Клода Моне. Но в этом году и до середины октября можно будет поехать в Бронкс и посмотреть на бесспорный шедевр синтеза жизни и ландшафтного дизайна "Сад Моне" - буйные цвета, «винтажный» подбор растений, сияющая водная гладь.
"Сад Моне" в Бронксе повторяет пышный вертоград Моне в Живерни (до сих пор любовно поддерживаемый специалистами), в котором живописец жил с 1883 года до самой смерти в 1926 году. Он был страстным садоводом и сказал однажды: «Я, возможно, стал художником из-за любви к цветам".
Эта выставка - живая, и поэтому в ней найдут отражение сезонные перемены флоры, по-просту говоря, если сейчас можно любоваться весенним калейдоскопом: маками, розами, наперстянкам, ирисами и дельфиниумами, то позже их сменит летний и осенний репертуар. В июле-августе: желтые и оранжевые настурции, лаванда, герани, лилии. В сентябре и октябре: хризантемы, шалфей, подсолнечник, астры, бессмертники, георгины и другие цветы осени.
Исследователи знают точно, какие растения сажал художник сам. За викторианской оранжерей находятся два огромных водоема, заполненных множеством кувшинок, и знаменитый японской мостик, изгибающийся над ними, построенный по проекту Моне.
Моне в течение всей своей жизни постоянно занимался посадкой, пересадкой растений, реорганизацией сада. На зиму он убирал из пруда водяные лилии, чтобы они пережили холода, а весной сажал их вновь. Тяжелая работа, но. возможно, он уже тогда думал о композиции и колорите будущих картин.
Организаторы выставки в Бронксе создают «эффект присутствия» и переносят посетителя на 150 лет назад. Можно встать как бы на пороге дома Моне и посмотреть на Аллею роз, на упоминаемый мною мостик. Жаль, что нельзя придти сюда часов в пять утра, чтобы увидеть сад на рассвете, когда водная гладь спокойна и отражает безграничное небо. В общем, сад создан так искусно и профессионально, что производит впечатление естественного, никаких следов «новодела».
Моне находил вдохновение и предметы для своих полотен у себя рядом: его пруды изображены на 250 картинах, в их числе - несколько монументальных полотен, находящихся в Musee de d'Orangeries в Париже. Еще на 40 полотнах - цветы и клумбы.
Есть у этого мероприятия и чисто художественная составная - экспозиция, расположившаяся в Библиотеке: две работы Моне: "Сад художника в Живерни"(1900) и «Ирисы» (1942-1944), редкие фотографии самого Моне в саду, личная переписка и 30 фотографий этого поместья, которые снимала Элизабет Мюррей в течение 25 лет.
О деревушке Живерни (60 км к северу от Парижа) я узнала, конечно, из эрмитажной экспозиции, но там были только «Луга», «Поля маков» и «Стог сена». Прошли годы прежде чем я познакомилась с лилиями Моне на страницах издагий Скира в отделе эстампов ленинградской Публичной библиотеки. Позже я увидела этот сад в монографии Алекса Либермана, скульптора, художественного редактора «Вога», который летом каждый год уезжал с женой, Татьяной Яковлевой, в Европу и снимал там художников. Моне уже не было, но сад...
В Живерни мне побывать не довелось, но в Бронкс поехала тот час же, как узнала о выставке. Она мне кажется значимой вехой - это почтительная дань миру природы, частью которого и Моне, и организаторы выставки, и мы, авторы «Репортера», и наши многоуважаемые читатели. - являемся.
Научно доказано, растения испытывают эмоции или что-то вроде. Надеюсь, кувшинкам в Ботаническом саду Бронкса комфортно, а посетители излучают только положительные вибрации. И любовь Клода Моне к цветам – творческий импульс - внушает громадное уважение.
Subscribe to:
Posts (Atom)